Дева

В желанной прелести девичьей,
Так вожделения полна,
Укрылась роза, что обличье
Своё у Бога приняла.

Пурпурных акварелей брызги
Стекают вниз, скользя в росе
Холодной, наклоняясь низко
К парной изнеженной земле.

Огонь небесный жадно цедит,
Из рук ветров на ложе трав,
В ночи дремотной молча внемлет,
Сияньем Сириуса став,

Тогда, как днём напившись солнца,
Раздвинув твердь земных оков,
Пьёт лунный блик на дне колодца
Небесного, сквозь тьму веков.

И первобытной страсти полна;
Подобна росам на траве,
Росла она, омыта сонмом
Невинных душ, что спят во тьме.

Так, души те укрылись в плоти,
Стенают пенною молвой,
Над пустошью в святой работе
В кипящей лаве роковой.

Вот в розе рост и алым стягам
Подобны остовы надежд,
Что скрыты в перламутре влаги
И в складках нищенских одежд.

Душа – жемчужина в неволе
В облатках сирости и всё ж
Стремится к своей ясной доле,
Отринув тьму и сбросив ложь.

И вот однажды вешним ветром
К ней сходит Дева в голубом,
На крыльях светлого рассвета
Паря, тесня ночную тень огнём.

Припав к устам росой любовной;
Ей свет двумя лучами ввысь
Крылами стал, и в жажде томной
Они в синь неба поднялись.

Душа и Дева – Свет и Пламень,
Хлеб, соль и вешняя вода
Слились в одно и разом стали
Как древо и нектар плода.

Сорвав с куста огня цветенье,
От горних вершей Дева та,
Что мне пророчит пробужденье,
Рождает страсть того куста,

Что мной отмечен, как отрада,
Остов волшебного пути,
Изгнанница Святого Сада,
Ей вечно тут одной цвести.