На досуге читаю «Жизнеописания трубадуров»

Zichy Mihály (1827 - 1906) - A trubadúr, 1846.
Zichy Mihály (1827 - 1906) - A trubadúr, 1846.

(сиречь «Жизнеописании древних и наиславнейших провансальских пиитов, во времена графов провансских процветших», записанном Жаном де Нострдамом)

Смахну я пыль с высоких фолиа̒нтов,
Чтоб знаки различить, сличая их
С резной строфою и миров иных
Познать изящество так, словно флагелла̒нтов
Узреть мгновения в истерзанных штандартах
И видеть мёртвых будто бы живых.

Поставлю свечи в изголовье бездны,
Воспламеню их тёмною строкой
Вонзив стиле̒том рифмы и покой
Вдруг обретая так, как сладость рос небесных
Молитвами нисходит в мир, и в кущах тесных
Мелодией звучит и жжёт тоской.

Войдя в зеленый холм, что на распутье
Суде̒б великих, тропами глупцов
Сомкнулись, в нём обре̒тши кров -
Так через тайный ход во тьме проходят люди,
Не ведая про истину: «Что было – то и будет»,
Тщетно взыскуя истину меж слов.

Над фолиантом я склонюсь!.. Так долго
Буду искать ответы между строк,
Так, киноварью выжгу тот порок,
Что истончу свой дух – он станет легче шёлка,
Пронзив пространство и миры, как бы иголка
Пронзит собою этот тонкий шёлк.

Гару̒спик белоглазый, в тщетном вое,
Трепещущий, как на ветру листва,
Бред изольёт из уст, за сим молва
Пройдёт по миру - так канда̒льник поневоле
Бредёт на север и раздавлен злобной долей
Рад лишь тому, что цел едва-едва.

Далёк от сей молвы, во тьме пещерной
Я киноварной строчкой вдохновлён,
Лишь ей одной, как ка̒цер, окрылён,
Взвился̒ над хлябями, поправ мир суеверный,
Сим, инканта̒цией своей сей мрак безмерный
Словом своим возжёг, точно огнём.

Сей фолиант, как рыцарь в чёрном ва̒мсе,
Что пал в бою, истерзанный толпой,
Пылью времён сокрыт, найдя покой
В божественных чертогах - в вечном ренессансе,
Однажды жизнь на кон, поставив в преферансе
И проиграв её, стал прахом и травой.

Но разбудить посмел сей тёмный призрак
Беспечный трубаду̒р строфой своей,
Освободил из бездны строк – теней
Прозрачных, что взросли в янтарных ризах,
В напевах пасторальных, блеск - их признак
И вечно им дано жить средь людей.

Так вот, себя, представив древним жа̒ком,
Прозрел Гильома Трубадура снова я –
Он - фолиант (в том мысль была моя),
Чтоб уподобиться во всём ему, в сём, зна̒ком
Мне стала книга та, что не исторглась прахом
И в ней, узрел я, вновь цветет заря!