О сущности цветов музыки, утратившей плоды поэзии

Меж лоз хмельных в томлении игривом
Смоковница однажды возросла,
Поднявшись к небу в гордости строптиво
Вдруг расцвела над миром, всем на диво,
Но в красоте плодов не принесла.

Зефир-юнец вскормил листву, и нежно
В росе купал её изящный стан
Так в целомудрии росла она, безгрешно
Поднявшись в красоте своей, неспешно
Рассеивая солнечный дурман.

Насытившись дождями хлябей лунных,
Так благодатно в тишине цвела,
В том окруженье лоз бессмертно-юных,
Где проливались слёзы песен, струнных
Созвучий… В них любовь жила!

В любви пьянящей лоз, здесь вызревая
Глаза пленила красотой, но вот
Однажды господин, ту твердь обозревая
Узрел, смоковница, цветком произрастая
В цветенье буйном пло̒да не даёт.

И вот призвал он виноградаря и строго
Велел строптивую от корня оторвать
И бросить сохнуть-увядать у той дороги,
В пыли которой, только нищий и убогий
Фортуны обречён юдоль познать.

…………………………………………………….

Так точно музыка, не знавшая строфы
Подобна кубку, что лозы не ведал
Даже в ажурной вязи бесконечной красоты
Сродни смоковнице, той, что не даст плоды.
Её за то крестьянин смерти предал.

Так что ж та музыка, не знавшая поэм?
Цветок изыскан, всё же бесполезен,
Её мотив красив, но бесприютно нем,
Поблекшей фреской он отстал от стен
И словно прах пустой, не интересен…