Задремал знойным днём

Мне летний зной, туманной поволокой,
Стал колыбелью среди томных трав,
Дурманом пряным льёт на камни слоги,
Ручьём, что вьёт мелодию в корнях.
Мне грезится!.. Мне чудится, под сенью,
Дубов могучих, будто солнца жар,
Как-будто страсть объятий юной девы,
Я таю в них… Я обращаюсь в пар.

Всхожу ко горнему и мне земные муки,
Мерещатся уж нежеланным сном,
И словно б девы юной облачные руки,
Меня возносят в тишь под небосклон.
Душа моя младенцем внемлет неге,
Что, смежив очи, спит и видит сны,
В ажур которых песней, словно феи,
Вплетается покой и свет любви.

И вот брожу, воображеньем полон,
Среди холмов, в нехоженых местах,
Где тропы все, как реки, к Аваллону,
Стекаются, рождённые в мечтах.
Здесь Королева Фей меня встречает,
Волшебной песней, в изумруде трав,
И Пан весёлый флейтой привечает,
Мир смертных красотою дев поправ.

Сойду в холмы, по следу древних капищ,
Извивами ручьёв среди корней,
В смятенье лик свой меж тенями пряча,
Поскольку место смертным меж теней.
Но вот настал тот час, когда в избытке,
Луна в созвездиях наполнилась… и кровь,
Король и Королева, в смерти вместе,
Чтоб возродиться к вечной жизни вновь.

Бессмертием величественным полна,
Рождает плод, в созвездии Креста,
И словно б в море, одиноко в шторме,
Жизнь началась, как с чистого листа.
И вот мы родились, и первое узрели,
Созрев на ветках, что полны плодов,
Свет звёзд, что в водах отразился и у мели,
Лежали мы, в объятиях садов.

Проснулся я, в тени большого дуба,
Среди корней, у самого ручья,
Спасаясь зноя, видел сны и тихо губы,
Искали ритм, как ищет грудь дитя.
Сошёл на нет, жар солнечный и рад я,
Под вечер среди трав бреду домой,
Но что же зрю я? Вижу, как на запад,
Уходят феи призрачной тропой!